На прошлой неделе я выступал на конференции Funding Equity and Efficiency of Higher Education, где представлял нашу совместную с Олей Спиридоновой работу об образовательных кредитах в российских вузах. Я попытаюсь рассказать о наиболее важных тезисах, которые прозвучали на конференции. А если быть точнее, то я опишу основную идею докладов экспертов: Джорджа Сахаропулоса (George Psacharopoulos), Морин Вудхолл (Maureen Woodhall), Петера Матею (Petr Mateju) и Ханса Воссенштайна (Hans Vossensteyn).

Основной сюжет большинства докладов конференции — организация системы финансирования высшего образования. Проблемы финансирования рассматривались в контексте задачи формирования системы стимулов (для участников образовательного рынка), которая обеспечила бы эффективное расходование соответствующих средств. Почему для европейцев важна система финансирования образования?

В Европе (как ни странно и в Западной, и в Восточной) сейчас широко обсуждается необходимость введения платного образования. Действительно, рост числа студентов в условиях практически неизменных объемов государственного финансирования высшего образования создает предпосылки для снижения качества образовательных услуг — при сохранении текущих тенденций европейским университетам вскоре будет банально не хватать денег для привлечения сильных профессоров, закупки экспериментального оборудования и т.д. Следовательно, необходимо привлекать дополнительные средства в систему высшего образования, разрабатывать механизмы софинансирования (cost-sharing) образования. О практике софинансирования в европейских странах посредством введения системы платы за обучение рассказывал Ханс Воссенштайн.

Что же касается системы стимулов для эффективного расходования ресурсов, то, на мой взгляд, вне всякой конкуренции было объяснение Джорджа Сахаропулоса. Он показал следующую картину (a lecture at a European university circa 1350).

А затем спросил у аудитории, может ли она найти 10 различий между тем, что нарисовано, и тем, что происходит в их alma matris сейчас (если я не ошибся с множественным числом). Конечно, он намекал на то, что некоторые студенты спят, у многих нет книг/тетрадей перед глазами (т.е. многие не следят за тем, что происходит на лекции), рядом с профессором – (слишком?) большое число ассистентов и т.д. Судя по тому, что некоторые (хорошо, что таких было не много) участники конференции говорили о целях посещения конференции – посмотреть Словению, получить «референсы» для ученой степени – ситуация изменилась не слишком сильно.

По мнению Джорджа и в средние века и сегодня финансирование вузов осуществлялось практически независимо от результатов их деятельности с той лишь разницей, что раньше университеты контролировались церковью, а сейчас – государством. В результате стимулов (за исключением личных, возможно идеологических) следить за качеством преподавания, эффективностью использования ресурсов у «участников образовательного процесса» практически не было. Сегодня в эпоху массового высшего образования высшего образования вузы «стоят» очень дорого, поэтому общество не может позволить себе оставить систему стимулов без изменения. Рецепт экспертов конференции – внедрение рыночных механизмов в систему высшего образования, стимулирование конкуренции между учебными заведениями. Тогда система получит необходимые ей средства и восстановит «правильную» систему стимулов.

Введение платы за обучение, а в некоторых странах ее увеличение, создает чрезвычайно важную проблему — сокращает доступность образования. Наибольшие опасения в этой связи высказываются в отношении «будущих студентов» из малообеспеченных семей и их шансов получить высшее образование. По результатам исследований (об этом замечательно рассказала Морин Вудхолл) в случае перераспределения части финансирования для осуществления адресной поддержки студентов (в форме грантов и образовательных кредитов) соответствующих негативных результатов введения платного обучения можно легко избежать.

В действительности же, как было показано Петером Матею, основной источник неравенства доступа к качественному высшему образованию – это не переход «школа-вуз», а, как ни странно, система обязательного школьного образования. Немного поясню практические выводы аргумента Петера. В 1960-м году в журнале American Sociological Review вышла статья Ральфа Герберта Тёрнера (Ralph H. Turner), в которой проводился сравнительный анализ систем образования в США и Великобритании как фактора социальной мобильности. Автор ввел понятия конкурентной и покровительственной мобильности (contest and sponsored mobility), при помощи которых описывал образовательную систему США и Великобритании. В системе конкурентной мобильности «статус элиты – приз в открытом соревновании – определяется непосредственными усилиями претендентов». В системе же покровительственной мобильности «претенденты на роль элиты выбираются теми, кто уже является элитой или их доверенными лицами, а соответствующий статус предоставляется (given) на основании каких-либо заслуг претендента, и не может быть заработан (taken) никакими усилиями» [стр. 856]. Тёрнер пришел к выводу, что современная (для него) система образования в США предоставляет учащимся возможность сдавать соответствующие экзамены и поступать в университеты, в то время как система образования в Великобритании – не позволяет. Во втором случае принципиальную роль играет сложная система тестирований знаний учащихся, предполагающая переход на каждую следующую ступень школьного образования только тех из них, кто хорошо освоил программу предыдущего (например, при переходе из средней в старшую школы).

В современной европейской системе наиболее проблемными местами в смысле покровительственной мобильности, согласно докладу Петера, формально является система профессионального образования. Так, в Чехии студент, получивший образование в техническом училище не имеет права поступать вуз. Однако наряду с этой проблемой в развитых странах (ОЭСР) существует и другая, изучению которой и было посвящено исследование Петера. Учащиеся «слабых» школ редко задумываются о посещении вуза, потому что знают, что их шансы поступить очень невелики. Именно поэтому решать проблему доступности необходимо на уровне системы обязательного школьного образования.